Image default
Poezija

Dragan Marković, Kavkaski orah

Kavkaski orah 

Vojnik:
Uoči odsudnog juriša
podelih u rovu bratski
šaku sestrinih oraha;
uz koleno mi dahće mladi haski,
načulji uši i sasvim se stiša
od pseće sreće ili arhi-straha.

Orah:
Rodio sam se, kao i uvek, kasno,
početkom novembra, na Kavkazu,
ubra me djevuška u maramu tananu,
i kad joj suze obliše lice krasno,
voljeni brat kad vojničke cokule nazu,
tutnu nas nekolicinu u torbicu tkanu.

Vojnik:
Jurišali smo na Avali, padali, pucali ludi,
nismo uzmicali, makar svi do jednog izginuli,
kada sam pao izrešetan, eto ti mog kudravca,
i dok sam umirao prisloni mi glavu na grudi
cvileći, i sve dok su se poslednji otkucaji čuli
sa mnom se opraštao i tešio me, poput mudraca.

Pas:
Ležasmo plitko sahranjeni: orah, vojnik i pas,
neko od naših me ubi, ne dadoh mrtvom prići,
u nadi da će Beli Grad napokon biti slobodan,
klicali smo i mrtvi: Urrraaa, urraaa! na sav glas;
orah kroz moje srce pseće proklija, hoćaše nići;
Beograd – skelet skerletni, koštanik, suncem oglodan.


Кавказский орех 

Солдат:
Перед решающим боем
В окопе поделил по-братски
Пригоршню сестричкиных орехов,
В колени мне дышал мой хаски.
Почти притихший, навостривши уши,
От счастья песьего иль архистраха.

Орех:
Родился поздно, как всегда я,
на Кавказе, в начале ноября.
И девушка нас в свой платок собрала,
лицо прекрасное ей залило слезами,
Когда мундир солдатский одел любимый брат,
она нас спрятала в его мешок походный.

Солдат:
Мы наступали на Авали,
Мы падали, как сумасшедшие стреляли,
Мы не заметили, как все мы пали.
Когда, изрешеченный пулями, я пал,
Был рядом мой кудрявый,
Я умирал, он положил мне голову на грудь,
скуля, пока последние удары отзвучали,
Со мной прощался, утешая как мудрец.

Пёс:
Лежали, вместе погребенные, орех, солдат и пес,
Меня убили наши, не дав у мертвого побыть.
Надеясь лишь на то, что Белый Град свободен будет,
кричали мы и мертвые: Урра! Урра!
На этот голос орех пророс сквозь песье сердце,
проклюнулся, стремясь расти.
Белград, скелет кровавый, костлявый, и обглодан Солнцем…


Rusija

Rusija je u širinu, u dubinu, u bezmerje,
u zenici anđeoskoj – zrno sjaja, Krst bez senke,
na sred šume zimzelene – Oganj, hrani ptice, zverje,
mogu li te izustiti razasutu u odjeke.

Rusija su prozori i dveri širom raskriljene,
tiha pesma ranjenika nad kim lete vran i golub,
crno jegnje rastrkano livadama Vaseljene,
otvoren lom sveslavjanstva, gorak melem i lipov lub.

Rusija je Poezija, razlomljeno praskozorje,
Ural, Kavkaz, Sibir, Volga, gromilavi toponimi,
strašni blesak u’či kog se hodočašće carsko poje,
dok Rusiju ne pohodim, smrt, Gospode, odgodi mi!

Rusija je i busija, trg i leglo bogoumno,
Rusija je džin klekao pred prizorom freske rajske,
Rusija je hrast i golet i šareno biser-guvno,
Rusija je hram krilati, temelj-san, krov-bol groteske.

Rusija je u širinu, u dubinu, u bezvremje,
u zenici anđeoskoj – zrno sjaja, Krst bez senke,
na sred šume zimzelene – Oganj, hrani ptice, zverje,
mogu li te ispevati iz groba i iz kolevke!


РОССИЯ

Россия она в ширину, в глубину, в безразмерность,
в зенице ангельской – зерно сияющее, Крест без тени высокий,
среди лесов вечнозеленых – Огонь, корм птиц, зверей,
могу ли тебе рассказать расплескать в отголоски.

Россия это окна и двери широко растворённые,
тихая песня бойца, над которым летают ворон и голубь,
черный огонь растёкся лугами Вселенной,
идёт разгром всеславянства, горький бальзам и липовый луб.

Россия это Поэзия, разделённый рассвет,
Урал, Кавказ, Сибирь, Волга, громовые топонимы,
Грозный блеск, язык которым паломничество царское поёт,
пока в России не буду, смерть, Господи, отложи мне!

Россия это и крепость, и торг, и очаг богоумный,
Россия как джин преклонивший колени пред райскими фресками,
Россия это и горы, и дуб, и пестрый амбар жемчужный,
Россия крылатый храм, основание-сон, кров-боль гротеск.

Россия она в ширину, в глубину, в безразмерность,
в зенице ангельской – зерно сияющее, Крест без тени,
среди лесов вечнозеленых – Огонь, корм птиц, зверей,
могу ли петь для тебя из гроба и из колыбели!


Pesme je na ruski prepevao Vladimir Aleksandrovič Babošin

Dragan Marković, rođen 1978. u Loznici. Živi u Kostajniku. Objavio je deset knjiga poezije.

 

 

 

 

 


Babošin Vladimir Aleksandrovič, rođen 13. septembra 1958. godine, na obalama Volge, u selu Ruska Bektjaška, Sengilejevskog rajona, u Uljanovskoj oblasti, poreklom kozak. Završio je Uljanovsku višu vojnu školu (Орџоникидзе) i Vojnu akdemiju veze (Буђони), u Lenjingradu, aspirant akademije, rezervni pukovnik, kandidat tehničkih nauka, docent. Docent na katedri za Informatiku i matematiku Sanktpetrburškog vojnog instituta, Armije nacionalne garde Ruske Federacije. Počasni Radista Ruske Federacije, dopisni član Arktističke akademije nauka, dopisni član Petrovske akdemije nauka i umetnosti. Pesnik i prevodilac. Predsednik Udruženja pesnika “Sveži pogled”, predsednik Uređivačkog saveta almanaha „Nevska formula“ Publikacije: novine MO“ Dvorski okrug“, u almanasima: ”Sveži pogled“, Sankt Peterburg.„Pet stihova“ (Donjeck, 2016), “Carskoselske sveske“, g. Puškin, „Kulturni mozaik“ (Srbija, 2017), almanah: “Suština poetike“ (Srbija, 2017), „Ljudi govore“ (Toronto, Kanada, 2017), „Bdenje“, (Srbija, 2017), «Krilo» , (Srbija, 2018 )..U 2018. godini objavio knjigu prevoda sa srpskog jezika„Moja antologija» (Beograd,2018), Zlatna medal «Zlatne pero» Lьubljana -2018.


Ovaj članak je objavljen u junu 2019, u okviru temata RUSKI LIBARTES.

Pročitajte sve članke objavljene u rubrici Poezija.

Povezani članci

Čarna Popović, poezija

Jelena Bogdanović, poezija

Jelica Kiso, Čovek fragmenta

Ostavite komentar